24 Декабря 2014

Не теряя времени: интервью с Р. Ш. Хасановым в «Медицинском вестнике»

В 2010 году по итогам работы в рамках национальной онкопрограммы Федеральный Минздрав повысил статус Республиканского клинического онкологического диспансера до уровня окружного. Но нет предела совершенству. О перспективах дальнейшего развития службы и необходимости организации вертикали онкологической власти корреспонденту «МВ» Елене Восканян рассказал главный врач Республиканского клинического онкологического диспансера Министерства здравоохранения Республики Татарстан Рустем Хасанов.

— Рустем Шамильевич, что было сделано для развития онкологической помощи в Республике Татарстан до начала участия в программе?

— К началу старта программы мы уже вели активную работу. В республике были созданы онкологические и смотровые кабинеты во всех центральных районных больницах, на выявление онкопатологий работали ФАПы, реализовывались программы по раннему выявлению рака шейки матки и маммографическому скринингу рака молочной железы. Уже тогда выявляемость злокачественных опухолей шейки матки на ранних стадиях в Татарстане была выше и лучше, а смертность на 30% ниже, чем в других регионах.

— Какие проблемы удалось решить, участвуя в программе?

— Национальная онкопрограмма привнесла в нашу работу порядок, дала новый импульс развитию онкослужбы региона. Львиная доля выделенных федеральных средств пошла на организацию проведения лучевой терапии, что, на мой взгляд, правильно, поскольку оборудование на периферии изрядно поизносилось и его было крайне недостаточно. Последний раз получали технику для лучевой терапии еще в 1996 году, и она нуждалась в замене. Помимо этого, средства расходовались на закупку оборудования для патоморфологических исследований и эндоскопии. Кроме того, мы укрепили первичное звено ЦРБ в части диагностики онкозаболеваний. В короткие сроки, в течение 2010 года, нам удалось провести серьезную модернизацию радиологического отделения диспансера, а идея создания Центра ядерной медицины позволила повторно войти в программу в 2011 году уже как окружному онкологическому диспансеру. Сегодня в клинике функционирует и полностью загружено оборудование для позитронно-эмиссионной томографии и радионуклидной терапии, линейный ускоритель Elekta Synergy, дистанционный гамма-аппарат Theratron Equinox, аппарат для брахитерапии Multisource HDR, дозиметрическое оборудование IBA и фиксирующие устройства Civco, поставленные компанией «МСМ-МЕДИМПЭКС».

— Довольны ли вы качеством закупленного оборудования?

— Мы сами составляли техническое задание, советуясь с ведущими специалистами России, в частности с МНИОИ им. П. А. Герцена. Оборудование качественное, мы им очень довольны. Другой вопрос: время идет, и техника, которую мы закупили в 2010 году, по международным стандартам уже устарела. Нагрузка на аппаратуру колоссальная. Иногда нам говорят: «Посмотрите, как эффективно Запад использует технику». Пусть лучше они посмотрят, как мы используем оборудование и какая огромная нагрузка у нас на единицу техники. Я часто слышу, что закупленное регионами оборудование простаивает, не используется в полную мощь. Это неправда. Техника работает очень эффективно, с утра до вечера, более того — ее недостаточно. В первую очередь это относится к оборудованию для лучевой терапии.

— Нет ли проблем с сервисным обслуживанием?

— Понятно, что если техника закуплена у западных производителей, то это обстоятельство накладывает ограничения на покупателя в части получения сервисного обслуживания. Однако уже при составлении технического задания мы решили, что нужно отдавать предпочтение компаниям, имеющим в России свою сервисную службу. Это очень важный момент, и сегодня у нас нет проблем с сервисным обслуживанием.

— Изменилось ли что-то в организации медпомощи онкобольным?

— В 2008 году Казанский городской онкологический диспансер был присоединен к Республиканскому клиническому онкологическому диспансеру. Была организована единая эффективная организационная структура. Также к нам был присоединен Набережночелнинский онкодиспансер на правах филиала. В 2010 году было принято решение о передаче под онкологическую поликлинику части инфекционного корпуса ЦРБ Альметьевска, что стало значимым событием для всех жителей города и окружающих регионов. До этого пациенты были вынуждены ездить в Казань. При этом мы несем ответственность за специалистов, работающих в Альметьевске, курируем их, помогаем. В 2010 году была отработана и схема маршрутизации онкобольных, которая до сих пор эффективно работает. Важная составляющая в работе с онкобольными — своевременное выявление новообразований — стартовавшая в 2013 году диспансеризация определенных групп взрослого населения. С каждым годом выявляемость онкопатологий на ранних стадиях растет. Здесь важно было наладить взаимодействие с коллегами, которые отвечают за диспансеризацию: мы обучаем их, делимся опытом, а иногда некоторые виды исследований берем на себя: например, цитологический скрининг рака шейки матки, определение простатспецифического антигена, маммографию. Растет сегодня в республике и пятилетняя выживаемость онкобольных.

— Была ли необходимость в мониторинге реализации мероприятий онкопрограммы?

— Безусловно. Я считаю, национальная онкопрограмма пошла успешно, потому что ее лично мониторировала министр здравоохранения России Вероника Скворцова. За ходом реализации программы следили не только представители Минздрава, но и специально назначенные кураторы, которые приезжали к нам и проверили, как организованы первичные онкологические кабинеты, как осваиваются выделенные средства, какие изменения происходят в онкослужбе республики.

— Многие региональные онкоучреждения жалуются на недостаток кадров. Пришлось ли вам столкнуться с нехваткой специалистов?

— Мы знали, что после приобретения новой техники потребуется больше специалистов, в частности медицинских физиков, и начали готовить их заранее. Например, тридцать лет назад нынешний заместитель главного врача нашего учреждения был единственным медицинским физиком в республике, но за прошедшие годы ему удалось собрать вокруг себя сильную команду. Мы работали с вузами, приглашали к нам молодых специалистов и, можно сказать, сами вырастили достойные кадры. Остро ощущалась нехватка радиохимиков для позитронноэмиссионной томографии, но мы решили и этот вопрос, сотрудничая с ведущими вузами страны. Сейчас у нас нет свободных вакансий радиохимиков. Правда, до сих пор есть проблемы с патоморфологами — это характерно и для нашего региона, и для России в целом. Почему-то молодежь выбирает героические профессии, многие хотят быть хирургами, а в патоморфологию, которая является основой онкологии, идут единицы. Эти специалисты нужны нам как воздух, мы ищем возможности их привлечения. Например, в Татарстане существует президентская программа, предполагающая гранты на приобретение жилья. Если к нам из других регионов приедут специалисты-патоморфологи, которые будут удовлетворять нас, мы готовы предложить им эти гранты и хорошую зарплату.

— Играют ли какую-то роль в повышении профессионального уровня специалистов научно-практические профессиональные конференции, семинары?

— Конечно! Наши специалисты ездят на мастер-классы и конференции в другие регионы, что, на мой взгляд, является важной составляющей повышения квалификации. Помогает в этой работе и кафедра онкологии и хирургии, входящая в состав Казанской государственной медицинской академии, где онкологи и врачи общей лечебной сети совершенствуют свой профессиональный уровень. Это постоянная кропотливая работа, которая часто незаметна со стороны, но крайне важна: медицина — достаточно консервативная область, мы несем ответственность за здоровье людей и даем им надежду на выздоровление.

Но мы не только участвуем в конференциях и мастер-классах, но и сами их организовываем. В сентябре в Казани прошел VIII Съездонкологов и радиологов стран СНГ и Евразии, основное внимание в научной программе которого было уделено мультидисциплинарному подходу в диагностике, лечении и реабилитации больных со злокачественными новообразованиями. А в 1997 году наше учреждение выступило инициатором проведения постоянно действующей школы по иммуногистохимической диагностике опухолей человека. Эта деятельность поспособствовала открытию около 70 лабораторий в регионах, и мы получили за данную работу премию Правительства РФ. Кроме того, периодически проводим школы и мастер-классы по пластике молочной железы, через эту школу прошли сотни специалистов со всей России.

— На каких направлениях надо, по вашему мнению, сосредоточить дальнейшие усилия по совершенствованию системы оказания медпомощи онкобольным в стране и регионе?

— Мне нравится атмосфера, в которой мы работаем последние пять лет: постоянное обновление знаний, взаимодействие с коллегами из общей лечебной сети, представителями органов власти. И работу надо продолжать, осталось много белых пятен. На мой взгляд, одно из ключевых направлений — лучевая терапия, ее доступность и качество нужно продолжать развивать. Но следует действовать выборочно, охватывая прежде всего те регионы, где это направление недостаточно развито. Конечно, необходимо уделить внимание ранней диагностике и обеспечению пациентов противоопухолевыми препаратами — если они эффективны при какой-то локализации, то должны быть доступны всем нуждающимся. Наконец, не все регионы получили современное оборудование, поэтому нужно продолжить и работу по оснащению передовой техникой онкологических учреждений страны.

Мы знали, что после приобретения новой техники потребуется больше специалистов, в частности медицинских физиков, и начали готовить их заранее.

На мой взгляд, одно из ключевых направлений — лучевая терапия, ее доступность и качество нужно продолжать развивать.


Источник: журнал «Медицинский вестник» от 24 декабря 2014 г.