2 Октября 2014

Двустороннее движение: интервью с В. В. Гришиным в «Медицинском вестнике»

В современной медицине техническая оснащенность клиник играет не меньшее значение, чем профессионализм работающих в ней медиков. Особенно это справедливо для таких высокотехнологичных направлений, как лечение онкологических заболеваний. О некоторых нюансах процесса поставок нового и замены устаревшего оборудования в профильных клиниках и взаимодействии в рамках этого процесса частных компаний и государственной системы здравоохранения в интервью корреспонденту «МВ» Елене Восканян рассказывает председатель совета директоров инжиниринговой компании «МСМ-МЕДИМПЭКС», доктор экономических наук, профессор Владимир ГРИШИН, имеющий в прошлом богатый опыт государственной службы.

— Владимир Вадимович, вы кардинально поменяли профиль деятельности. Вы, профессиональный отраслевой управленец, чиновник, всю жизнь посвятивший государственной административной работе, организации и экономике отрасли, медицинскому страхованию и вдруг…

— Действительно, значительную часть профессиональной жизни я посвятил государственному управлению и экономике социальной сферы, здравоохранению и финансовому контролю. Начинал с работы в медсанчасти, затем были Главное экономическое управление Минздрава СССР, Верховный Совет СССР, где довелось курировать здравоохранение, медицинскую науку и госсанэпиднадзор, позже стал заместителем по экономике руководителя столичного здравоохранения, работал в социальном Департаменте Минфина России, где в начале 90-х годов шла разработка новой социальной политики, включая зарождающееся медицинское страхование. Потом сложнейшие пять лет становления государственной системы ОМС… До сих пор задаюсь вопросом: как удалось все сделать в такие короткие сроки и выстоять. Очень помогло то, что должность директора Федерального фонда ОМС была специально приравнена к должности министра. Это было сделано намеренно, дабы защитить меня от тогдашнего министра здравоохранения. После я успел поработать проректором по экономике в Первом МГМУ им. И. М. Сеченова, где с моей подачи был налажен учет и контроль платных медицинских услуг, объем которых за полтора года вырос в 60 (!) раз. Очень интересной и много-аспектной была работа в Счетной палате России, где начиная с 1999 года в качестве помощника председателя СП я курировал социальный блок, включая здравоохранение, крупные проекты и программы, а также силовые ведомства.

Накопленный опыт пригодился мне во время работы, с 2011 года, аудитором контрольно-счетной палаты Московской области. Но и в качестве аудитора вновь все пришлось начинать с нуля и срочно решать сложнейшую задачу: выстроить методологию анализа и контроля формирования и исполнения бюджета самой большой области — по объему это третий бюджет в стране, порядка 400 миллиардов рублей. Здесь удалось добиться главного: реакции и конкретных действий-поручений первых лиц исполнительной власти, включая областное Министерство финансов.

Помимо контроля всего областного бюджета и бюджета ведущих министерств и ведомств в мой функционал входило проведение анализа исполнения областной программы по развитию в области малого предпринимательства. И тут мне стало окончательно понятно, как развивается наш малый бизнес: после совместной со следственным комитетом проверки только по одному муниципальному району было заведено более 30 уголовных дел. Стало ясно, что все заявления малого бизнеса о невозможности уплаты взносов во внебюджетные фонды, в том числе ОМС, — блеф чистой воды, по сути, шантаж государства. А для прекращения подобных спекуляций давно нужно было принять мое предложение: ввести фиксированный платеж на каждого работающего гражданина не менее 30 тысяч рублей в год независимо от формы занятости, и все станет прозрачно, а в системе ОМС и в отрасли существенно прибавится денег.

С учетом объема разнообразных организационных и методологических вопросов могу сказать, что фактически на мне была половина работы областной контрольно-счетной палаты, поэтому дальнейшее развитие могло идти только в сторону должности председателя палаты, к чему я и готовился.

Но тут вмешался случай… Мне стали поступать предложения снова вернуться в отрасль. И честно говоря, морально подустав — без малого 11 лет — от своеобразия и некоторой однотипности контрольной работы, я сделал выбор в пользу отрасли, а точнее, в пользу высоких медицинских технологий — стал заниматься реализацией национальной онкологической программы. Мое новое место работы — инжиниринговая компания «МСМ-МЕДИМПЭКС», мы занимаемся и поставками оборудования, и сервисом, и образовательными проектами с МГУ имени М. В. Ломоносова, а также локализацией производства в рамках программы импортозамещения. На новом месте при решении тактических задач и стратегическом планировании деятельности мне очень помогает накопленный опыт административной и управленческой работы. Ведь государственный и коммерческий секторы взаимосвязаны и даже взаимозависимы, оба играют в одном правовом поле, апеллируют в одни инстанции и так далее.

— А каким конкретно образом вам помогает предыдущий опыт в нынешней деятельности? Как связана деятельность частной компании с процессами, происходящими в государственном секторе здравоохранения?

— Работая в контрольно-счетной палате Московской области, мне довелось постоянно анализировать и контролировать исполнение областного бюджета. Освоение бюджета везде примерно одинаково: провальный I квартал, за 6 месяцев бюджет исполняется чуть больше, чем на треть от намеченных показателей, за 9 месяцев достигаются значения в 60–65%, хотя в той же Московской области в 2013 году за три квартала было освоено всего лишь 50% утвержденных бюджетных назначений. Основная нагрузка по исполнению бюджета выпадает на IV квартал, а в течение года показатели бюджетов неоднократно уточняются. Все это имеет непосредственное отношение к здравоохранению, в частности, прямо влияет на освоение средств, выделяемых на реализацию национальных программ, включая онкологическую. Уточню, что под онкологической программой я подразумеваю не какой-то оформленный отдельно документ, а комплекс мер, прописанных в различных программах, законах, постановлениях и иных документах, посвященных вопросам организации онкологической службы и оказания онкологической помощи в России. Эта программа, пожалуй, самая сложная в исполнении. В ней — сочетание федерального и местного бюджетов, необходимость координации усилий проектировщиков, строителей, поставщиков оборудования, отраслевых управленцев. Много процедурных вопросов — а это все время и деньги, огромные государственные деньги, эффективности от вложения которых ждут пациенты, региональные и федеральный Минздравы, ждет вся страна.

Поэтому, зная, как исполняется бюджет на местах, понимая, что денег в большом объеме вряд ли следует ожидать, первое, что я предложил, — это немедленно разработать программу модернизации поставленного ранее оборудования. «МСМ-МЕДИМПЭКС» предложила руководителям территориальных медучреждений онкологического профиля оценить эффективность работы закупленной техники и наметить конкретные меры и сроки по техническому обновлению оборудования, приобретению различных модулей, программного обеспечения. Это позволит существенно обновить и даже расширить функциональный потенциал закупленного ранее оборудования и продлить срок его эксплуатации. Следует обратить особое внимание на еще одно направление расходов, которое упускают при формировании бюджета учреждения и в целом здравоохранения — это постгарантийный сервис и ремонт. В одном из прямых радиоэфиров я высказал опасение: как бы технологический прорыв в нашей отрасли через некоторое время не обернулся большой технологической проблемой. В наши дни управленцам надо решать не только лечебно-диагностические, но и медико-технические и сервисные задачи, привлекать и готовить кадры по другим специальностям и профилям, а это меняет приоритеты решений и структуру бюджетных расходов.

Предложение о модернизации и обязательном сервисном обслуживании имеет прямое отношение к бюджетным проектировкам на местах. Модернизация в разы дешевле и эффективнее, нежели закупка нового оборудования. Все понимают, что это не может быть бесконечным и безграничным процессом.

Учитывая это, я хочу обратиться к руководителям здравоохранения на местах и главным врачам онкологических диспансеров: необходимо срочно сформировать план модернизации оборудования вашего учреждения и финансовую заявку на эти цели и сервис как в текущем году — при уточнении областного и муниципального бюджетов, так и на 2015 и последующие годы. Отраслевым управленцам придется доказывать важность этих мероприятий территориальному руководству и местному Минфину, ведь, кроме медицины, есть другие социальные приоритеты и лоббисты.

Также комплексно следует решать кадровую проблему — новое оборудование требует не только высококлассных врачей, но и грамотных медицинских физиков и инженеров, программистов и прочих специалистов. А это тоже немалые затраты, и их тоже надо спланировать.

— Можно ли привлечь для реализации онкопрограммы средства ОМС или шире задействовать страховые принципы для финансирования каких-то ее направлений?

— Поскольку более двух десятилетий я занимаюсь медицинским страхованием, то уместно довести до читателей любопытную информацию о взаимосвязи медстрахования и онкопатологии.

Так, при попытке реформирования американского здравоохранения и введения всеобщего обязательного медстрахования активно обсуждался вопрос не только о том, что такую страховку получат все граждане этой страны независимо от возраста, заболеваний и на любой срок. Интересен факт, до этого уровня наши страховщики пока не дошли, — особым условием реформы было то, что страховые компании не смогут отказать в оплате лечения тому, кто скрыл имеющиеся заболевания при оформлении страховки. Даже Президент США, выступая перед Американской медицинской ассоциацией, АМА, привел пример собственной матери, которая, узнав, что у нее рак, беспокоилась не столько о выздоровлении, сколько о том, не признает ли страховая компания ее заболевание приобретенным до начала страховки и не вернет ли ей счета. По словам президента США, тратящих по совокупности самый большой объем ресурсов на медицину, — подобный факт недопустим, поскольку пациент, узнав об опасной болезни, должен заниматься своим здоровьем, а не поиском денег на лечение.

О том, что человек не должен искать деньги на медицину, должен иметь свой социальный капитал, но в денежном выражении, на различные социальные нужды в частности, на лечебно-диагностические и иные оздоровительные мероприятия в виде персонального медицинского счета, автор этих строк пытается донести до широкой аудитории в течение уже четверти века. Мои многочисленные публикации, как понимают мудрые читатели, далеко не про накопительные медицинские счета. Это лишь авторский прием. Персональные медицинские счета — лишь повод, главное звено цепи, потянув за которое, государство — а это мы — объединенными усилиями сможет вернуть бесплатное здравоохранение и должным образом защитить пациента — нас, наших родителей и детей, живущих в либерально-экономическое время, которое нежданно обрушилось на россиян без наличия выверенных мер социальной защиты и страховых программ, от различных социальных проблем, состояний и заболеваний. Уместно привести интересную статистику о финансовых последствиях лечения рака. Согласно исследованиям, жаль, что подобные тематики не интересуют наши институты, в случае возникновения онкозаболевания практически половина американцев — 46% из числа тех, кто не всегда имел медицинскую страховку, — тратили на борьбу с этим недугом практически все свои сбережения. Однако и среди тех, кто всегда страховался, фактически все накопленные деньги потратил каждый пятый, или 22%. Занимали деньги у родственников на эти цели 30% тех, кто не всегда имел страховку, и 10% постоянно застрахованных.

Приведенные данные говорят о том, что при онкопатологии граждане идут на большие материальные лишения и меняют потребительские приоритеты. В частности, многие из них при прохождении лечения не могли платить за самое необходимое — еду, отопление, одежду и прочее: 41% не всегда имевших медстраховку и 7% постоянно застрахованных. Более того, полностью оказались разорены 6 и 3% соответственно.

Поэтому неудивительно, что в последние годы наши страховщики стали предлагать страховые программы на случай возникновения онкологических заболеваний.

— Каково место частного капитала в проектах, подобных онкопрограмме, о которой мы говорим?

— Реалии таковы, что все государственные проекты любого масштаба и уровня исполнения — это обязательное участие двух сторон, государства и бизнеса, это начальная форма государственно-частного партнерства. Государство принимает решения и выделяет бюджетные средства, а бизнес-структуры их осваивают: проектируют, строят, закупают, монтируют, обслуживают, ремонтируют и прочее. Наша отрасль — не исключение, поскольку многие технологические звенья либо отсутствуют, либо не всегда отвечают современным требованиям, например, практически вся линейка оборудования, применяемого при диагностике и лечении онкозаболеваний, импортного производства, а это несколько иные требования к проектно-строительным решениям.

Многочисленные контакты с бизнес-сообществом всегда вызывали у меня интерес — как все в нем устроено, хотелось познать нюансы изнутри. Сегодня я имею эту возможность, да еще и в ведущей компании на рынке сложного и дорогостоящего медоборудования, реализующей национальную онкологическую программу.

Меня избрали председателем совета директоров «МСМ-МЕДИМПЭКС», занимающейся комплексным оснащением радиационным медицинским оборудованием от ведущих производителей медучреждений онкологического профиля, проектированием соответствующих помещений. Сегодня мы работаем более чем в 60 регионах страны, предоставляя полный спектр инженерно-технических, медико-физических и учебно-методических работ, обеспечивающих все стадии процесса лучевой терапии. В моей компетенции стратегическое развитие нашей компании, и, поверьте, есть чем заняться. Как и прежде, работаю с утра до позднего вечера.

Учитывая значимость национальной онкологической программы, немалые затраты на ее реализацию, свой выбор я сделал и как гражданин, и как врач, и как экономист-управленец, всю жизнь занимающийся развитием и финансами здравоохранения.